RuEn
Подать заявку

Манифест · Сезон I

Право на взгляд

Семь тезисов и пять эссе о том, почему порно, которое один человек снимает на телефон, фотографирует или рисует, — это искусство. О конце деления на высокое и низкое, метамодерне и праве на удовольствие.

Читать тезисы

Эпиграф

«Вкус классифицирует — и классифицирует того, кто классифицирует».
— Пьер Бурдьё · «Различение», 1979
Статуэтка премии вверх ногами — как в камере-обскуре

Камера-обскура

Первая камера в истории была тёмной комнатой с дырой в стене. Свет проходил сквозь отверстие и рисовал на противоположной стене мир — перевёрнутый, но живой. Так начинается любое изображение: с дыры, через которую смотрят. Наша премия названа в её честь.

Тезисы

Семь положений

  1. Тело — первый материал искусства

    Задолго до холста человек вырезал из камня Венеру Виллендорфскую — фигуру без лица, одну только плоть. Античность ставила обнажённых атлетов на площадях, Возрождение расписывало телами потолки капелл. Стыд появился в искусстве позже тела. И уйдёт раньше.

  2. Иерархия вкуса — это иерархия власти

    Деление искусства на высокое и низкое придумали люди, а не боги. Пьер Бурдьё показал, что вкус служит границей между своими и чужими. Когда порно называют низким жанром, речь идёт не о качестве кадра, а о том, кому позволено смотреть и кого позволено показывать.

  3. Жанр — не приговор

    Фотографию называли ремеслом без души, кино — ярмарочным аттракционом, джаз — шумом из подвалов, комикс — чтением для неграмотных. Каждый раз находились те, кто смотрел внимательнее остальных, и у жанра появлялись история, критика и классики. Мы предлагаем смотреть внимательнее.

  4. Нам нужна эротика искусства

    В 1964 году Сьюзен Сонтаг закончила эссе «Против интерпретации» требованием: «Вместо герменевтики нам нужна эротика искусства». Она хотела вернуть зрителю чувственность — способность больше видеть, слышать и чувствовать. Порно — единственный жанр, где эта программа выполнена буквально. Осталось научиться о нём говорить.

  5. Автор возвращается

    Ролан Барт объявил о смерти автора в 1967 году. Порноиндустрия похоронила его ещё раньше: студия, конвейер, тела без имён. Телефон, планшет и Telegram воскресили фигуру, которую все списали, — человека, который сам придумывает, снимает, фотографирует, рисует, монтирует и отвечает за каждую работу. Его мы и награждаем.

  6. Ремесло не измеряется бюджетом

    Свет из окна, одна камера, честная склейка. «Догма 95» доказала, что ограничения рождают стиль, а не бедность. Мы смотрим на решения, а не на технику: как построен кадр или лист, где стоит камера, чем оправдан монтаж, зачем здесь пустота или тишина.

  7. Мы судим вклад, а не внешность

    Конкурс красоты ставит баллы телам. Фестиваль и галерея спрашивают другое: что этот автор утверждает и что после него изменилось — в языке жанра, в индустрии, в культуре, в обществе. Мы задаём именно эти вопросы. Красивое тело — исходный материал, а не заслуга; заслуга — взгляд, позиция и то, что они сдвинули.

Эссе

Пять размышлений

Тезисы говорят, во что мы верим. Эссе объясняют почему: откуда взялось деление искусства на высокое и низкое, почему возбуждение — эстетическое чувство и как личный канал стал произведением.

Эссе 01

После высокого и низкого

«Весь смысл кэмпа — в том, чтобы свергнуть серьёзное».
— Сьюзен Сонтаг · «Заметки о кэмпе», 1964

Ещё в 1965 году Сонтаг заметила: картина Джаспера Джонса, фильм Годара и песни The Beatles доступны одинаково, и граница между «высокой» и «массовой» культурой перестаёт что-либо значить. За шестьдесят лет она прочнее не стала.

Деление на «возвышенное» и «низменное» — не закон природы. Им охотнее всего пользовались те, кто решал за других, что чувствовать: от «Сумбура вместо музыки» до выставки «Дегенеративное искусство». Иерархия вкуса почти всегда идёт рука об руку с иерархией людей.

Эссе 02

Возбуждение — тоже эстетическое чувство

«Вместо герменевтики нам нужна эротика искусства».
— Сьюзен Сонтаг · «Против интерпретации», 1964

Кант учил, что суждение о прекрасном «незаинтересованно»: мы любуемся, ничего не желая. Всё, что трогает тело, объявили ниже искусства. Линда Уильямс назвала мелодраму, хоррор и порно «телесными жанрами». Первые два давно получают призы, третий всё ещё за дверью.

Возбуждение — не сбой восприятия, а его предельная форма. Желание на хорошо сделанную работу — не стыдный побочный эффект, а доказательство, что работа сработала.

Эссе 03

Канал как произведение

«Каждый человек — художник».
— Йозеф Бойс · 1970-е

После писсуара Дюшана искусство больше не определяется материалом. Тело художника давно стало материалом: «Минет» Уорхола, «Посевное ложе» Аккончи, «Сделано на небесах» Кунса. Сегодня эти работы хранят крупнейшие музеи мира.

Личный Telegram-канал — прямой наследник этой линии. Тело, взгляд, снимки и рисунки, ритм публикаций, свет в комнате складываются в тотальную работу одного человека, растянутую во времени.

Эссе 04

Метамодерн: всерьёз и с усмешкой

«Мы должны идти вперёд и колебаться!»
— Люк Тёрнер · «Манифест метамодернизма», 2011

Постмодерн научил нас иронии, но к 2000-м она выдохлась. Метамодерн колеблется между энтузиазмом и иронией, надеждой и меланхолией. Наша премия — такой жест: мы смеёмся над церемониальностью наград и совершенно серьёзно их вручаем.

Авторское порно живёт в той же осцилляции: смешное и нежное, пошлое и честное, постановочное и искреннее — в одном кадре. Это не недостаток жанра, а его современность.

Эссе 05

Освобождение

«Там, где есть власть, есть и сопротивление».
— Мишель Фуко · «Воля к знанию», 1976

Власть не столько запрещает секс, сколько без конца о нём говорит: классифицирует, лечит, судит. Вопрос уже не в том, будет ли секс показан, а в том, кто его показывает и на чьих условиях.

Автор, который сам снимает и сам публикует, свободен от цензора, от студии и от стереотипа о «правильном» теле. Граница одна — согласие. Это не ограничение свободы, а её форма.

Видение

Мы хотим, чтобы через десять лет о лучших авторах этого жанра писали так же, как о фотографах, художниках и режиссёрах: по именам, с разбором приёмов и спорами о вкусе. Чтобы у жанра появилась своя история, а у истории — свои классики.

  1. Сезон I●

    Карта сцены

    Собрать в одном списке авторов из стран пост-оста, которые сами снимают, фотографируют и рисуют. Показать, что сцена существует, и у неё есть лица.

  2. Пять лет▶

    Язык

    Выработать критический словарь: рецензии, разборы, названия для приёмов. Чтобы о порно можно было спорить предметно, а не только краснеть.

  3. Десять лет▶▶

    Архив

    Коллекция наград в блокчейне станет открытой летописью жанра: кто, когда и за что был признан. Её нельзя будет переписать задним числом.

Словарь

Десять слов

Дыра
Не отсутствие, а условие: без отверстия нет ни света, ни взгляда, ни входа. Слово, которого мы решили не стесняться.
Взгляд
Не зрение, а позиция. Кто смотрит, на кого и по какому праву — главный вопрос любого кадра.
Автор
Тот, кто отвечает за работу целиком: от замысла до последней склейки или последнего штриха. Камера и кисть могут быть чужими, взгляд — только свой.
Тело
Материал, инструмент и тема. Не товар.
Вкус
Навык различать. Ему можно научиться, им можно поделиться, о нём нужно спорить.
Кэмп
Любовь к искусственному и преувеличенному. Умение наслаждаться, не спрашивая разрешения у хорошего вкуса.
Метамодерн
Структура чувства после постмодерна: колебание между иронией и искренностью, энтузиазмом и сомнением. Смеяться над ритуалом и всерьёз в нём участвовать.
Возбуждение
Эстетическая реакция, которую слишком долго считали низкой. Телесный жанр измеряет успех не аплодисментами, а пульсом.
Канал
Форма публикации, ставшая формой произведения: видео, снимки и рисунки в одной ленте — серия, дневник и выставка одновременно. Автор здесь — художник, модель и куратор в одном лице.
Свобода
Право на собственный образ. Для квир-автора из страны, где закон называет его существование «пропагандой», это не абстракция, а ежедневная практика.
Мы не просим разрешения считать это искусством. Мы начинаем так к нему относиться.

THE GOLDEN HOLE · Сезон I · MMXXVI

Покажите, как вы видите

Подать заявкуВосемь наград
01Камера-обскура